Рубль — воин    0   1856  | Политэкономия финансового капитализма    1   1028  | Инновации и культура. Опыт Израиля    0   670 

Инновации и культура. Опыт Израиля

В последние десятилетия инновации стали одним из самых популярных предметов исследований экономической науки. В поисках путей создания основанной на инновационном развитии экономики учёные исследуют роль в этом процессе государства, образовательных и научно-исследовательских структур, промышленности и бизнеса и специфику их взаимодействия. Важным аспектом успеха в формировании и развитии национальной экономики инноваций является культура.

         Как убедительно доказывают Дрори, Эллис и Шапира  [20], она оказывает не только существенное влияние на компанию в момент её создания. Заложенные в момент создания компании базовые ценности транслируются и на ее «потомков», создаваемых выходцами из неё, или самой компанией в виде дочерних структур, или сформированных «материнской» компанией при участии других структур. Знание о превалирующей деловой культуре в момент рождения одной компании (в случае, если она потом достигла определённого уровня значимости) позволяет анализировать ценностно-этические парадигмы её «потомков» даже через несколько поколений.

     Настоящая статья посвящена исследованию культуры инноваций Израиля – страны, являющейся одним из самых ярких примеров построения экономики инноваций [6].

 

                                     Теоретические аспекты

Культура – набор ценностей и верований, имеющихся у людей относительно существования мира (биологического и социального), а также нормы поведения, основанные на данном наборе [23]. Такое определение позволяет показать влияние культуры не только на социальные нормы, но и на экономическое поведение, включая склонность к накоплению и подходы к инновациям, а также на решения по таким вопросам, как число детей в семье, инвестиции в образование, благотворительность.

Единого общепринятого понимания терминов «инновация» и «экономика инноваций» нет. Автор разделяет точку зрения, по которой инновация – это совокупность последовательных действий по приспособлению продуктов научно-технической деятельности к практическому применению [10]. Имеется в виду создание и широкое применение не только новых продуктов, но и производственных процессов, услуг, организационных и бизнес моделей [15].

Экономика инноваций - сегмент экономической системы страны, в котором для обеспечения роста и конкурентоспособности используются инновации, а сами инновационные процессы признаются ключевой движущей силой развития[1]. Для обеспечения устойчивого и долгосрочного развития в современных условиях инновационная модель развития должна быть воспринята всеми сегментами хозяйства страны.

     Основной принцип, позволяющий формировать национальную экономику на инновационной основе, сформулировал ещё в 1942 г. австро-американский экономист Йозеф Шумпетер, назвавший его «созидательным разрушением» [12]. Будучи не первым, кто использовал этот термин, именно он в коротком фрагменте (около 6 страниц) сформулировал целостную систему, увязывающую частное предпринимательство с постоянной инновационной активностью, и  показал, что эта связка является основным двигателем экономического развития при капиталистической форме хозяйствования[2].

         Под созидательным разрушением понимается вытеснение новыми видами продукции, производства, коммуникации старых видов, что, по сути, уничтожает рынок для старых компаний, делает ряд профессий ненужными, но вместе с тем содействует позитивному развитию. На протяжении краткосрочного периода социально-экономический эффект этого процесса может быть негативным, но уже в средне- и точно в долгосрочном периоде эффект созидательного разрушения является позитивным для той экономической системы, в которой это происходит [17]. Если посмотреть на эту проблему шире, то концепция созидательного разрушения является философией постоянного прогресса, трансформации, эксперимента. Причём это не вопрос сугубо экономической модели, а формат общественного устройства в целом. Речь идёт об изменении окружающей действительности путём инновационной деятельности.

     Сложнее обстоит дело с предпринимательством. Наиболее релевантным представляется его определение как процесса использования существующих возможностей в попытке создания ценностей. Он часто предусматривает создание индивидуумом и/или командой новых бизнес-структур и управление ими [16]. С одной стороны, предпринимательство – очень старое понятие, лежащие в основе развития капитализма. С другой – в последние десятилетия бурное развитие новых технологий привело к переосмыслению его роли и места в жизни общества.

     Культура инновационного предпринимательства. На протяжении всего ХХ в. определяющую роль в экономическом развитии играли крупные компании. Главными фигурами были управляющие, у многих из которых имелись предпринимательские задатки. Но сама фигура предпринимателя оказывалась второстепенной. Исследования указывали на неудовлетворённость текущим состоянием дел в качестве основного стимула развития предпринимательской активности [16].

Однако переход развитых экономик мира в фазу постиндустриального развития наряду с ускорением темпов научно-технического прогресса вывели предпринимателя на центральное место. Существенным стимулом предпринимательства стало стремление трансформировать идею в работающий бизнес, то есть стимул возможностей [29]. Оказалось, что в современном мире один человек с небольшой командой получили достаточное количество инструментов для существенного изменения окружающей действительности посредством своей деловой активности. Кроме того, такие небольшие команды гораздо более готовы к риску, чем крупные корпорации, что делает технологически продвинутых предпринимателей идеальным воплощением концепции созидательного разрушения.

     Другими словами, в западном мире предприниматель стал тем звеном, которое обеспечивает связь между тем, что Мокир называет пропозиционным знанием (набором информации о законах природы и об окружающей среде в целом) и предписывающим знанием (набором техник и технологий, позволяющих применить имеющиеся знания на практике) [26]. Он находит варианты использования накопившихся в обществе знаний для создания новой ценности. Отметим, что в XIX в. эту роль играли в основном экспериментаторы-инженеры и изобретатели, а в ХХ-м – корпорации[3]. При том, что и инженеры, и корпорации продолжают играть важную роль, они становятся в первом случае инструментом, а во втором - инфраструктурной рамкой предпринимательской активности. Инженеры обеспечивают реализацию заложенных предпринимателями идей, а корпорации распространяют результаты предпринимательской деятельности как в виде отдельного продукта/услуги/технологии, так и в составе более сложных систем, формированием и распространением которых они занимаются. Показательным является частый сегодня термин «серийный предприниматель» – человек, который специализируется на превращении идеи во что-то имеющее рыночную цену, а потом передаёт свою компанию профессиональным управленцам либо продаёт её другим (обычно крупным) компаниям.

Успешность предпринимательской модели породила стремление использовать её для решения социальных проблем. Даже проекты в этой сфере структурируются как малые инновационные компании (стартапы).

Исходя из понимания того, что предприниматель – это центральная фигура в современной экономической системе, а инновации – основа экономического роста в постиндустриальном обществе, именно количество активных предпринимателей, создающих инновации, и определяет то, насколько устойчиво будет развиваться экономика. Связь между предпринимателями и инновациями усматривается повсеместно, даже, по мнению ряда известных экспертов (с которыми автор солидаризируется)[4], Всемирный индекс развития предпринимательства (GEI) [2], более адекватен, чем Всемирный индекс инноваций (GII) [1].

Важно, что и количество предпринимателей, и направление их деятельности, а главное – генерация новых поколений предпринимателей зависят от доминирующего в обществе набора ценностных установок, который можно в данном случае определить как культуру. Таким образом, мы можем сформировать матрицу уровня инновационности предпринимательской культуры (см. табл. 1).

     Таблица 1. Уровень инновационности предпринимательской культуры

 

Высокая инновационная культура

Потенциально высокая инновационная культура

Низкая инновационная культура

Количество предпринимателей

Высокое

Невысокое, но есть тенденция к росту

Низкое

Предприниматели-инноваторы

Значительное количество

Существует определённое количество, наблюдается тенденция к росту

Несущественное количество без тенденции к росту

Восприятие в обществе концепции созидательного разрушения и предпринимательства

Позитивное

Нейтральное или в целом позитивное

Нейтральное или скорей негативное

Источник: Составлено автором.

     Позиция любой страны относительно этой матрицы, безусловно, не является незыблемой. И, хотя вряд ли стоит ожидать регресса предпринимательской культуры с высокого уровня инновационности на низкий без воздействия негативных событий большого масштаба (государственный переворот, война, эпидемия и пр.), постепенное прогрессивное движение от низкой культуры инноваций к высокой вполне возможно. Но для этого в обществе должны меняться ценностный набор и нормы поведения, на нём основанного.

     Подходы к измерению степени влияния культуры на инновационный потенциал. Для прояснения этой проблематики воспользуемся работой Лучары Нардон и Ричарда Стирса [27], в некоторых случаях соотнеся ее с выводами [2, 11].

         Первую группу факторов указанные авторы назвали «Управление или Гармония». Речь идёт о том, до какой степени в культуре той или иной страны заложена парадигма контроля над окружающей средой и социальными процессами, а до какой – стремление к приспособлению к ним. Культуры, в которых преобладает парадигма Управления, более нацелены на инновации.

     В системе Хофстеде этот фактор соответствует дихотомии «Мужественность-женственность». Мужская часть этого измерения характеризуется общественным предпочтением достижений; такое общество более конкурентное. Женская часть этого измерения характеризуется предпочтениями сотрудничества; такое общество более ориентировано на консенсус. Базовые ценности общества в обоих случаях распространяются на всех его членов, независимо от гендера. Сочетание этих ценностных наборов определяет, скорее, не отношение к инновациям как таковым (хотя стремление к общественному консенсусу может быть контрпродуктивно для инновационного процесса), а направление инновационных изменений. В более женском обществе популярностью будут пользоваться инновации в социальной сфере и так называемые «преобразующие инвестиции»[5].

     Вторая группа факторов - «Индивидуализм или Коллективизм». Высокий уровень индивидуализма предполагает наличие слабых связей в социальной жизни. Индивидуумы заботятся в основном о себе и своём ближайшем круге, а при высоком уровне коллективизма социальная сеть характеризуется тесным уровнем связей. Индивидуумы вправе ожидать, что члены их семьи или близкой им социальной группы позаботятся о них в обмен на непререкаемую лояльность. Как показывают Аткинсон и Этцель [15], инновации наиболее эффективны в промежуточном состоянии. Слишком высокий уровень коллективизма не оставляет места для эксперимента и нестандартного мышления, так как общество всегда консервативнее личности, а слишком высокий уровень индивидуализма не позволяет создавать эффективные команды, хотя индивидуалистичные общества более склонны к инновациям. В таких обществах роль коллективной составляющей эффективно выполняют, как показывает Ури Голдберг, профессиональные социальные сети [22].

         Третья группа факторов - «Иерархия или Эгалитаризм». В обществах высокой иерархичности у каждого есть своё место, и это факт не требует дополнительной легитимации. В обществах с высокой степенью эгалитаризма люди стремятся уравнять распределение властных полномочий и требуют дополнительной легитимации неравенства.

Соответственно, в иерархических обществах деловые структуры отличаются высокой степенью централизации, чёткой иерархией, принципиальной центральной ролью лидера (менеджера). А в эгалитаристских обществах организации характеризуются горизонтальной структурой, и взаимоотношения между начальниками и подчинёнными строятся как между равными; им также присуща более высокая степень делегирования полномочий [24]. Эгалитаристские общества отличаются напористостью своих членов и их готовностью добиться исполнения своих целей, изменяя окружающую действительность. В противоположном случае изменить status quo сложнее, а значит, стремления к инновационной активности меньше.

     «Правила или Отношения» – четвёртая группа факторов. В первом случае общество стремится полагаться на прописанные нормы, во втором – на неформальные взаимоотношения между своими членами. Такая культура не отменяет законов, но формирует гибкую рамку, в которой законы сочетаются с определённым уровнем человеческих отношений. Так как отношения всегда более консервативны, чем правила, которые легче изменить, то примат человеческих отношений над правилами может способствовать сдерживанию инноваций.

     Наконец, пятая группа факторов - «Монохроничность или Полихроничность». В ней авторы попытались объединить модели взаимодействия общества с понятиями «прошлое», «настоящее», «будущее» и подход к решению задач – либо линейным способом (одну за одной), либо матричным (несколько разом). Чрезмерная концентрация на прошлом не позволяет развиваться инновациям, так как сама философия созидательного разрушения не является приемлемой. Все другие аспекты в разных сочетаниях и при наличии других культурных компонентов могут играть разные роли в развитии инноваций.

     К этим пяти группам я бы добавил ещё дихотомию, выявленную Тромпенаарсом, - «Частное или Общее». Культуры, в которых Частное превалирует, начинают свой анализ с малых деталей, а потом складывают их в общую картину. Культуры, в которых превалирует Общее, начинают свой анализ с целостной картины, а потом смотрят на мелкие детали, но в соотнесении с целым, считая, что все детали взаимосвязаны. Для них элементы значат меньше, чем связь между ними. Это измерение корреспондирует с когнитивными стилями, которые варьируются между двумя экстремумами – холистическо-диалектическим способом мышления и логически-аналитическим способом мышления [13], где первая часть противопоставления Тромпенаарса соответствует второй части указанной дихотомии, а вторая – первой. Формат восприятия окружающей действительности, в котором Частное превалирует над Общим, больше приспособлен к инновационной деятельности, так как стремление увидеть сначала целостную картину зачастую не даёт возможности совершить прорыв.

 

        Предпосылки формирования культуры инноваций Израиля

     Израиль – молодое государство, но сформировавшиеся в нём социально-культурные модели являются следствием сочетания ряда факторов, часть из которых имеет глубокие исторические и религиозные корни. К факторам, повлиявшим на становление израильской культуры инноваций, следует отнести: иудаизм, особенности еврейской истории после разрушения второго Храма (70 г. н.э.), сионизм, переселенческий характер государства, специфику географического положения страны, специфику армейской службы.

     Иудаизм. Любая религия по самой своей природе консервативна. Иудаизм – не исключение. Но даже само формирование базовой системы ценностей этой религии уже явилось актом созидательного разрушения. Ведь Моисей предложил евреям отказаться практически от всего, что являлось на тот момент их образом жизни в пользу абсолютно нового подхода к бытованию. Сегодня, через несколько тысячелетий после этих событий, мы можем оценить всю глубину инноваций Моисея и его соратников. На их основе сформирована система ценностей современной западной цивилизации.

     И в дальнейшем иудаизм продемонстрировал свою способность на прорывы, полностью трансформирующие образ жизни верующих. Речь идёт о деятельности Йоханана Бен Заккая и его сподвижников. За короткое время они смогли трансформировать религию таким образом, что евреи, оказавшись без духовного центра и без собственной земли, смогли не потерять свою идентификацию на протяжении практически двух тысячелетий[6].

     Нельзя не отметить также традиционный способ еврейского образования. Он построен на заучивании большого корпуса текстов и их интерпретации в зависимости от необходимости ответить на тот или иной вопрос. Интерпретация происходит в виде спора[7]. Такой подход требует не только совершенствования памяти, но и развития абстрактного мышления, поиска нестандартных подходов к стандартным текстам. Многовековые тренировки выработали склонность к нестандартному абстрактному мышлению, что способствует инновационной деятельности.

     Для иудаизма характерно стремление к критичному отношению к любому мнению, даже если оно исходит от авторитета. Это не означает абсолютного либерализма, но способствует развитию критического мышления, что существенно при реализации концепции созидательного разрушения.

     Специфика еврейской истории. Значимыми представляются два аспекта истории евреев христианской Европы. Во-первых, череда изгнаний вплоть до середины ХХ в. сформировала у них высокую степень адаптивности к новым условиям, а также спокойное отношение к неудачам. Оба эти качества важны при инновациях. Во-вторых, средневековая практика выдавливания евреев в предосудительные для христиан сферы деятельности привела к созданию евреями эффективной трансграничной финансовой системы[8]. То есть, евреи были вынуждены инициировать инновационные процессы.

     Сионизм. Сионизм – национальное движение, коих имелось множество в XIX–ХХ веках. Однако перед сионистами стояла задача не только обрести независимость и создать своё государство, но и собрать всех рассеянных по миру евреев в одном месте. Эта требует творческого подхода, который и был продемонстрирован. Так, был возрождён практически мёртвый язык – иврит.  Также нестандартным решением явилось выдвижение в авангард экономического развития еврейской общины Палестины научно-технического развития, в частности, сельского хозяйства. Принято считать, что тип общества, в котором превалирует аграрный тип производства, является доиндустриальным. Но именно земледелие было поднято на знамя идеологами сионизма, одной из целей которого провозглашалось возвращение евреев к производительному труду на своей земле, олицетворением чего и является сельское хозяйство.

     Кроме того, идеологи сионизма стремились построить так называемое модельное общество, в котором должно было быть воплощено всё лучшее из мирового опыта. Многие из отцов-основателей государства были социалистами с соответствующими идеалами общественного устройства. Это выразилось в создании кибуцев и формировании многих национальных черт израильского характера. Очевидно, что любая идеалистическая модель в реальности создана быть не может, но стремление к этой цели позитивно сказывается на общественном развитии.

     Переселенческий характер государства[9]. В Израиле собрались люди из совершенно разных стран мира. Это влияет как на образ мышления потомков смешанных браков, так и на работу коллективов, так как там встречаются люди с абсолютно разными подходами. То есть облегчается выход в зону наибольшей технологичной креативности – на «перекрёсток», концепция которого сформулирована в книге Франса Йохансона «Эффект Медичи» [25].

     Географическое положение. Важной особенностью, оказавшей влияние на формирование в Израиле культуры инноваций, явилось отсутствие на территории Палестины полезных ископаемых, за исключением поташа. В результате элита будущего государства быстро пришла к выводу, что люди – это единственный ресурс, которым Израиль обладает. Правда, в начале XXI в. на израильском средиземноморском шельфе был найден природный газ, поставки которого начались в апреле 2013 г. Но к этому моменту в Израиле уже сложилась культурная модель, о факторах формирования которой идёт речь.

     Окружающие Израиль страны Ближнего Востока относились к нему крайне враждебно. В результате восприятие израильтянами своей страны как единственного дома для евреев наложилось на необходимость постоянно защищать себя. Сформированное таким образом восприятие действительности оставило отпечаток в израильской культуре. Например, возникли такие паттерны как «нет выбора» и «меньшинство против большинства». Первый реализовался в культуре эксперимента, создания новых технологий, которые обеспечивают выживание и развитие государства (успешное развитие высоких технологий в ВПК – яркий тому пример). Второй – это, как показывает Голдберг [22], формирование у израильских предпринимателей ощущения необходимости доказать всему миру, что, несмотря на скромные размеры его компании, он не только конкурентоспособен, но и может стать лидером в своей отрасли. С другой стороны, как отмечает Галит Аилон [14], у израильтян сформировалось ощущение себя как незначительной части мирового сообщества. В деловой сфере это выражается в пиетете по отношению к США и в радости и удивлении, когда удаётся доказать американцам свою значимость или даже превосходство в какой-то области.

     Географический фактор способствовал тому, что с самого начала основными партнёрами Израиля были страны Европы и США. Деловые круги страны восприняли именно западный вариант деловой культуры (к этому и ранее были предпосылки вследствие европейского происхождения значительной доли евреев-бизнесменов), так как были вынуждены конкурировать с местными компаниями, а альтернативы на тот момент не существовало.

    Армия. Отцами-основателями государства армия задумывалась как механизм не только обеспечения безопасности, но и интеграции иммигрантов и формирования эгалитаристского подхода – в окопе все равны.

         Необходимая степень эффективности армии достигается стремлением к технологическому превосходству, всеобщим призывом и резервистской службой (в Израиле воинская обязанность распространяется практически на всех граждан страны обоего пола за исключением евреев-ультраортодоксов и арабов).

Важно стремление к формированию у солдат максимального «принятия» своей роли как защитника страны. Это достигается как с использованием определённых идеологических парадигм, так и при помощи человеческого отношения к солдатам. Они даже на поле боя являются не инструментами исполнения приказов, а группой людей, выполняющих задание и обладающих достаточным пространством для манёвра в рамках поставленных задач[10]. С учётом стремления к эгалитаристскому общественному укладу израильские солдаты и младшие офицеры оказываются в ситуации, когда на поле боя они являются единой командой равных, имеющих мандат на «творческое» отношение к способу достижения поставленной цели. А значит, они берут на себя ответственность.

     Таким образом, армия, с точки зрения темы данной статьи, выполняет три функции: формирование у вновь прибывших базовых культурных кодов; подготовка высокопрофессиональных кадров, имеющих представление о последних достижениях науки (это относится к тем, кто попадает в соответствующие подразделения); формирование у молодых людей высокого уровня ответственности и рутинного отношения к риску (после риска погибнуть или стать причиной смерти товарища любой деловой риск кажется незначительным).

 

                 Культура инноваций Израиля

         Израильская культура характеризуется высокой степенью эгалитарности. В армии рядовой запросто может говорить со старшим офицером, называя того по прозвищу и используя вполне приятельский тон и лексикон, не допустимые в вооружённых силах других стран [30]. В политике, как отметил один из бывших премьер-министров Израиля, в стране 3 миллиона премьер-министров (по числу граждан) [31]. И в бизнесе иерархическим структурам израильтяне предпочитают матричные. Неудобных вопросов не существует, как и понятия «почтение». Зато существует понятие «хуцпа» (наглость), которая является даже не «вторым счастьем», а образом жизни, одним из проявлений эгалитаризма. Израильтянам крайне важно максимально быстро и эффективно донести свою мысль, провести свою точку зрения, разобраться в непонятной ситуации [13, 14, 22, 30]. При этом для них не важно, кто является оппонентом – на «политес» просто нет времени (на ивр. «хаваль аль хазман» – Голдберг выделяет эту фразу в отдельный культурный код) [22].

Для израильского общества характерно сочетание индивидуалистических и коллективистских черт. С одной стороны, в эгалитаристском обществе система человеку не помогает – он должен добиваться всего сам и ориентироваться на поддержку только очень узкого круга друзей и ближайших родственников. С другой, опыт еврейской истории жизни замкнутыми общинами, вкупе с традиционными для евреев большими семьями и социалистической идеологией, на которой замешана израильская культура, добавляют в общественный уклад коллективистских черт. При этом исследователи всё же сходятся во мнении, что индивидуалистские качества в израильском обществе преобладают. Это уже результат существенной перестройки жизненного уклада, начавшийся на рубеже 80-х–90-х годов ХХ века[11].

Как показано в таблице 2, во взаимодействии с окружающей средой израильтяне склонны к управлению ею, а не к гармонизации. Примером этому служит деятельность Национального фонда Израиля по посадке лесов. За 100 лет пребывания на земле Палестины еврейские поселенцы изменили её до неузнаваемости. Пустыня стала оазисом. И этот процесс продолжается. Опреснение, генная инженерия, разработка альтернативных источников энергии – всё это примеры стремления израильтян управлять окружающей средой. В социальном плане израильское общество, скорее, маскулинное (по определению Хофстеде). В нём ценятся результаты, от управленцев ждут решительности и ассертивности, статус фиксируется при помощи соответствующего уровня гаджетов.

     Таблица 2. Компоненты деловой культуры выбранных стран

 

Примечание: «+» означает очень сильную тенденцию в указанном направлении.

Источник: [27]

 

Хотя отношения в Израиле играют значимую роль (этому, в частности, способствует специфика армейской службы), в культуре преобладает парадигма следования установленным правилам. Показателен в этом смысле статус судебной системы, который крайне высок. Израильтян вряд ли можно назвать педантами. Но всё-таки универсальные прозрачные правила для них являются более комфортной средой обитания. Видимо, длительный опыт активного взаимодействия с деловой культурой США оказал значительное влияние. При этом эгалитаристский подход, стимулирующий формирование активной жизненной позиции, способствовал формированию в Израиле следующей парадигмы взаимоотношения с правилами в деловой среде. Правила необходимо соблюдать, но они – суть порождение социальных отношений, а значит, не являются незыблемыми; таким образом, если они тебя не устраивают, то их следует поменять.

     У израильтян непростые отношения со временем. С одной стороны, прошлое играет ключевую роль в еврейской традиции. Именно память о нём, органично вписанная в систему еврейского традиционного образа жизни, сыграла существенную роль в сохранении евреев на протяжении почти двух тысячелетий изгнания. С другой стороны, находившиеся много раз на грани полного истребления евреи очень щепетильно относятся к своему будущему – им важно его обеспечить.

Однако иудаизм не предполагает жертвенности ради будущего, а предлагает в целом жить текущим моментом, да и ценность жизни членов своего общества в еврейской культуре столь велика[12], что психологически людям этой культуры сложно жертвовать собой ради такой абстракции, как «будущее». Что касается последовательности или параллельности решения задач, то израильтяне, принадлежащие в целом к западной культуре, склонны к монохроничности. Хотя, как кажется, это совсем не строгое правило.

         Хотя израильтяне – смесь, состоящая из разных культур, как показывает Д. Адамский [13], к XXI в. они на групповом уровне восприняли западный образ мышления и анализа, основанный на построении исследовательского процесса от частного к общему в логическо-аналитическом ключе.

     Нельзя не отметить, что в Израиле сформировалось очень толерантное отношение к неудачам. В обществе сложилось понимание того, что у любого предпринимателя, особенно работающего в сфере инноваций, высока вероятность неудачного опыта. Однако это не говорит о его некомпетентности, а наоборот, является естественным ходом вещей. И потому, скорее, странно смотрится отсутствие в резюме серийного предпринимателя неудач. Такая атмосфера даёт возможность предпринимателям рисковать, опробовать смелые концепции, что позитивно влияет на инновационное развитие.

     Перечисленные выше культурные особенности привели к тому, что в ходе либерализационной трансформации 1990-х гг. в Израиле сформировалась предпринимательская культура, ориентированная в основном на инновации. Сегодня предпринимательство – национальная израильская идея в сфере социально-экономического развития. На конец 2015 г., страна обладала лучшим в мире показателем по соотношению количества стартапов и числа жителей – приблизительно 1 стартап на 2 000 человек [8]. А по абсолютному числу стартапов Израиль со своими 3 500 малыми инновационными компаниями удерживает прочное второе место в мире, уступая только США. В декабре 2012 г. Генеральная ассамблея ООН приняла подготовленную именно Израилем резолюцию о предпринимательстве как важнейшем инструменте борьбы с бедностью [19]. А в июне 2013 г. в штаб-квартире ООН Израиль провёл специальную конференцию по этому поводу [18].

 

                                                     *   *   *

В Израиле сформирована высокая инновационная культура, обеспечившая благоприятную для развития новых технологий экосистему, что позволило ему стать одним из мировых лидеров экономики знаний XXI века. Это не означает автоматически, что стране удастся в долгосрочном периоде сохранять свои позиции – культура не является вещью в себе. Ряд других факторов, в том числе и имеющих отношение к культуре, могут помешать израильтянам оставаться успешными в инновационной деятельности и дальше. Но существование стимулирующей инновации культуры является фундаментом, который позволит национальной экономике устоять даже при существенных потрясениях.

         Очевидно, что у России имеется существенный потенциал для лидерства в инновационной экономике XXI века. Одна из существенных причин, по которой не всегда удается этот потенциал реализовать, лежит как раз в сфере культуры. Может быть, опыт Израиля, во многом близкой для России страны, окажется полезен в процессе формирования отечественной инновационной культуры.

 

Литература.

 

  1.  Всемирный индекс инноваций. Официальный сайт: https://www.globalinnovationindex.org/(дата обращения: 16.12.2016)
  2.  Всемирный индекс предпринимательства. Официальный сайт: https://thegedi.org/global-entrepreneurship-and-development-index/(дата обращения: 16.12.2016)
  3. Даймонт М. Евреи, Бог и история. М., Имидж, 1994.
  4.  Лаборатория институционального проектного инжиниринга. Официальный сайт: http://ipe-lab.com/ru/technology/impact-investment/(дата обращения: 03.12.2016)
  5. Лебре Э. Официальный сайт: http://www.startup-book.com. (дата обращения: 29.11.2016)
  6. Марьясис Д.А. Опыт построения экономики инноваций. Пример Израиля. М., ИВ РАН, 2015.
  7.  Мюллер Дж. Капитализм, коммунизм и евреи, М.: Карьера Пресс, 2011.
  8.  Портал об израильских технологиях XXI в. http://www.israel21c.org/israel-facts/technology/(дата обращения: 14.12.2016)
  9.  Рожков Г.В. Генезис инновационной экономики в России. Экспертно-аналитический центр РАН, М., 2009.
  10. Федорченко А.В., Марьясис Д.А.Научно-технический комплекс России и Израиля: возможности взаимодействия//Аналитические доклады, выпуск №7(12), Центр ближневосточных исследований Научно-координационного совета по международным исследованиям МГИМО (У) МИД России, Москва, октябрь 2006 г.
    1. Хофстеде Г. Официальный сайт: https://geert-hofstede.com/national-culture.html. (дата обращения: 25.10.2016)
    2.  Шумпетер Й. Теория экономического развития. Капитализм, социализм и демократия. М., «Эксмо», 2007.
    3.  Adamsky D. The Culture of Military Innovation. StanfordUniversityPress, 2010.
    4.  Ailon G. Global Ambitions and Local Identities. An Israeli-American High-Tech Merger. BerghahnBooks, 2007.
    5.  Atkinson R.D., Ezell S.J. Innovation Economics. The Race for Global Advantage. Yale University Press. 2012.
    6.  Brown T.B., Uljin J. (editors) Innovation, Entrepreneurship and Culture. The Interaction between Technology, Progress and Economic Growth. Edward Elgar, 2004.
    7.  Cox M.W., Alm R. Creative Destruction. The Concise Encyclopedia of Economics. http://www.econlib.org/library/Enc/CreativeDestruction.html(дата обращения: 03.12.2016)
      1.  Dagoni R. Israel scores UN victory on entrepreneurship. Статья в электронной версии израильского делового издания «Globes» http://www.globes.co.il/serveen/globes/docview.asp?did=1000857594.27.06.2013. (дата обращения: 17.12.2016)
      2.  Dagoni R. UN passes Israeli resolution on entrepreneurship for development. Статья в электронной версии израильского делового издания «Globes» http://www.globes.co.il/serveen/globes/docview.asp?did=1000804620&fid=1725 09.12.2012.(дата обращения: 17.12.2016)
      3.  Drori I., Ellis Sh., Shapira Z. The Evolution of a New Industry. A Genealogical Approach. Stanford Business Books, 2013.
      4.  Geert Hofstede vs. Fons Trompenaars. Материал на британском портале академических эссе http://www.ukessays.co.uk/essays/management/geert-hofstede-vs-fons-trompenaars.php(дата обращения: 22.07.2016)
      5.  Goldberg U. What’s Next for the Startup Nation? San Bernardino, CA, 2014.
      6.  Gorodnichenko Y., Roland G. Culture, Institutions And The Wealth of Nations//National Bureau for Economic Research (NBER), Working Paper #163638, Cambridge, 09.2010, http://www.nber.org/papers/w16368
      7.  Hofstede's Cultural Dimensions. Материал на портале поддержки карьерного роста https://www.mindtools.com/pages/article/newLDR_66.htm
      8.  Johansson F. The Medici Effect. Harvard Business School Press. Boston, 2006.
      9.  Mokyr J. The Gifts of Athena. Historical Origins of the Knowledge Economy. Princeton University Press, 2005.
      10. Nardon L. Steers R. Navigating the culture theory jungle: divergence and convergence in models of national culture. Vlerick Leuven Gent Management School Working Paper Series 2006/38. Gent, 2006.
      11.  Reuveni G., Wobick-Segev S. (editors) The Economy in Jewish History. Berghahn Books, 2011.
      12.  Röhl K.-H. Entrepreneurial culture and start-ups. Could a cultural shift in favour of entrepreneurship lead to more innovative start-ups? Institut der deutschenWirtschaft Köln, Policy Paper, 28.01.2016.
      13.  Senor D., Singer S. Start-up Nation. Twelve, 2009.  
      14. Yekutiel R. What Makes Israel a Hotbed for Startups? Статья в электронной версии журнала «Entrepreneur» https://www.entrepreneur.com/article/237231 19.09.2014.(дата обращения: 18.12.2016)

 



[1] Определение создано на основе соответствующего определения, предложенного в [9].

[2] У Шумпетера самого понятия «инновация» нет. Однако фраза: «Основной импульс, который приводит капиталистический механизм в движение и поддерживает его на ходу, исходит от новых потребительских благ, новых методов производства и транспортировки товаров, новых рынков и новых форм экономической организации, которые создают капиталистические предприятия» [12] описывает процесс, который в современном мире называется инновационной деятельностью.

[3] Мокир в своей книге подробно разбирает этот процесс, исследуя парадигмы распространения полезного знания (под которым в данном случае подразумевается знание, способствующее технологическому развитию).

[4] См., в частности, анализ известного швейцарского эксперта в области поддержки инноваций и трансфера технологий Эрве Лебре [5].

[5] Преобразующие инвестиции (Impactinvesting) – вложения капитала в предприятия, компании, организации и проекты с целью получения не только дохода, но направленные и на достижение социального или экологического эффекта. Данный вид инвестиций начал активно развиваться на Западе примерно с 2007 г. и уже получил широкое распространение в мире [4].

[6] Об этом написано очень много. См., в частности: [3]

[7] Описание системы дано в упрощённом виде.

[8] О специфике еврейской экономической деятельности в Средневековье и в Новом времени см., в частности [28].

[9] Из анализа Нардон и Стирса следует, что у Израиля структура основных культурных паттернов идентична другим обществам переселенческого типа, сформированным преимущественно под влиянием англо-саксонской культурной модели – США, Канаде, Австралии, Новой Зеландии [27]. Этот факт может служить предметом отдельного исследования.

[10] Специфике армейской службы в Израиле посвящена целая глава в работе [30.  Р.41–54].

[11] Имеется в виду программа либерализационных реформ, которая стала проводиться «правительством национального единства» вследствие тяжёлого экономического кризиса середины 1980-х годов. В результате Израиль отошёл от социалистической во многом модели развития и перешёл к активному формированию в полной мере рыночной экономики. За 30 лет произошли существенные перемены в культуре израильтян.

[12] Ещё с древних времён еврейские общины держали специальную кассу для выкупа пленных. Пидьоншвуим (выкуп пленных – ивр.) – важнейший принцип еврейской традиции. Ярким примером ценности человеческой жизни в современном Израиле является состоявшийся в 2011 г. обмен попавшего плен к палестинским террористам капрала израильской армии Гилада Шалита на 1027 террористов, содержащихся в тот момент в израильских тюрьмах. 

комментарии - 0
Мой комментарий
captcha